PSYCHODARWINISM: МУЗЕЙНІ ДЖУНГЛІ

В книге «Счастливая жизнь», которая вышла в издательстве «Альпина нон-фикшн», биолог и философ науки Массимо Пильюччи предлагает обновленную стоическую доктрину, доступную и привлекательную для людей XXI столетия. Почему же именно стоицизм? По мнению Пильюччи, это одно из самых мощных средств, позволяющих выносить неизбежные невзгоды и наслаждаться жизненными дарами. Если хотите узнать, почему для современного стоика нет ничего плохого в обладании «Ламборгини», а смерть близких людей не должна приводить его в смятение — читайте дальше.

Нет необходимости презирать внешние вещи

Хотя представление о том, что стоики идут по жизни, сурово сжав зубы, и является неверным стереотипом, доля правды в нем все же есть, поскольку умение переносить тяготы судьбы определенно относится к стоическим добродетелям. При этом Эпиктет и даже Сенека — который был в некотором смысле самым гуманным представителем школы — зачастую заходят гораздо дальше, открыто поощряя нас презирать «внешние вещи», то есть такие блага, как здоровье, богатство, доброе имя и тому подобные.

Такой подход вытекает из основополагающего постулата стоической доктрины, согласно которому добродетель есть единственное благо, а все остальное остается «предпочитаемым безразличным». На подобных вещах можно останавливать свой разумный выбор, но только если это не портит нравственный облик того, кто такой выбор делает.

Сократ, который изначально сформулировал эту идею, позже ставшую позицией стоиков, в диалоге «Евтидем» спорит с двумя софистами — с самим Евтидемом и его братом Дионисидором.

Одним из центральных мест диалога (279–282) служит восхваление Сократом мудрости: он объясняет, что одна только мудрость имеет значение, ибо мудрые люди преуспевают во всяком своем начинании и в результате благоденствуют. Счастье, утверждает он, происходит не из обладания имуществом или знанием, а из разумного пользования тем и другим.

Сократ идет еще дальше: по его утверждению, если кто-либо не мудр, то ему вообще лучше жить без имущества и знаний, ибо над таким человеком неизменно довлеет риск неразумного пользования ими, а это хуже, чем не иметь их вовсе.

Обратим внимание, однако, что из позиции Сократа не следует необходимость презирать внешние вещи. Не предполагает эта позиция и того, что воспитание в себе добродетели (или мудрости) нужно доводить до полного исключения из жизни внешних вещей. Сам Сократ явно не делал этого, и принять столь радикальный взгляд — значит, перейти на позицию киников. Как известно, эксцентричного Диогена Синопского, воплощавшего ее практически, Платон называл «Сократом, сошедшим с ума».

И действительно, Сократ четко дает понять, что невозможно упражняться в добродетели, полностью избегая вещей внешних. Человек мудр или добродетелен (как можно заметить, я использую эти слова в качестве взаимозаменяемых) ровно настолько, насколько искушен он в пользовании внешними вещами.

Хороший способ понять мою идею — поразмышлять о ней в терминах того, что в современной экономике называют лексикографическими предпочтениями. По наблюдению экономистов поведенческой школы и вопреки постулатам классической экономической теории, люди убеждены, что не все желаемые блага можно заменить на иные блага равной экономической ценности.

Человек, скорее, группирует вещи, которые хочет заполучить или которые его интересуют, в отдельные «наборы», упорядочивая их содержимое в соответствии с их важностью для себя. В то время как составляющие одного «набора» могут обмениваться друг на друга, элементы разных «наборов», как правило, друг на друга не меняются.

Сократ

Позвольте привести конкретный пример. В обыденной жизни мой «A-набор» включает в себя, предположим, мою дочь. Я забочусь о ее благополучии, ее будущем и тому подобном. В мой «Б-набор» входит оранжевый «Ламборгини» — машина моей мечты.

У меня вполне могло бы появиться желание — если бы, конечно, я мог себе такое позволить, — обменять кучу денег (которые также входят в «Б-набор») на «Ламборгини». Это было бы нормально. Однако обмен благополучия моей дочери или ее будущего на автомобиль просто-напросто не обсуждается.

Читайте також